?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share
ТРИНАДЦАТЬ....
vds777
.....четырнадцать ...пятнадцать ...шестнадцать....



СЕМЕН КИПЕРМАН | НОМЕР: АПРЕЛЬ 2014

ТРИНАДЦАТЬ ЖИЗНЕЙ ИОСИФА ГРИГУЛЕВИЧА


«Иосиф Ромуальдович Григулевич – это вершина советской разведки, достичь которую способны лишь те, кто отмечен и избран Богом» Юрий Андропов

В конце 50-х годов минувшего века в серии «Жизнь замечательных людей» я прочел книги о Симоне Боливаре, лидере борьбы за независимость стран Южной Америки, а также об Эрнесто Че Геваре, Давиде Сикейросе. Автором их был Иосиф Лаврецкий. Но только спустя годы, приобретя шеститомник «Очерков истории российской внешней разведки», узнал, что настоящая фамилия автора этих книг и других работ по латиноамериканской тематике –Иосиф Григулевич, чья жизнь более 20 лет была связана с разведкой. Он сумел стать гражданином десяти стран и работал под тринадцатью именами.

Родился Иосиф Ромуальдович Григулевич 5 мая 1913 года в Вильно в семье еврейского ремесленника.
В середине 20-х годов семья переехала к ранее уехавшему в Аргентину отцу, где тот сумел «пробиться в люди», став владельцем большой аптеки. Испанский язык вместе с идишем были для Иосифа родными. В начале 30-х годов молодой Григулевич на деньги отца поехал в Европу с намерением получить гуманитарное образование. Посещал высшую школу социальных наук Сорбонны, где общался со студентами-коммунистами. Молодым аргентинцем заинтересовалась зарубежная агентура советских спецслужб. Здесь он познакомился с действующими от имени Коминтерна польскими представителями Э.Модзелевским и Эдвардом Гереком, которые взяли молодого коммуниста под свою опеку. Спустя полгода Герек в конфиденциальной беседе предложил Григулевичу поехать в Монтевидео представителем Коминтерна и переводчиком. Вербовщиков привлекали не только идейная убежденность и решительность юноши. Он отличался физической силой, блестяще знал испанский язык, помимо польского и русского. Быстро овладевал и другими языками.

В 1934 году Григулевич вновь уехал в Аргентину. Здесь под псевдонимом «Мигель» включился в работу МОПР (Международная организация помощи революции). Одной из форм работы МОПР были так называемые национальные патронаты, которые создавались из эмигрантов разных национальностей. Патронаты шефствовали над тюрьмами своих стран. Например, выходцы из Польши шефствовали над тюрьмами Варшавы, Лодзи, Белостока и т.д. Кроме того Григулевич завел знакомства в портовых городах страны, в местной еврейской общине и подружился даже с представителями немецкой диаспоры. Но летом 1936 года его постигла неудача. По доносу осведомителя полиции он был арестован на вилле руководителя Независимой социалистической партии Аргентины Аугусто Бухне. И хотя на следующий день всех арестованных освободили, оставаться в Аргентине Григулевичу нельзя было. Полиция вплотную подобралась к неуловимому «Мигелю», которому грозил арест. Руководство КПА в начале сентября 1936 года направило его в Испанию, где в это время развернулась гражданская война.

* * *
Сделаем небольшое отступление.
После развала советской империи, крушения коммунистической власти в России всплыли до тех пор скрытые весьма любопытные факты молодости Григулевича, связанные с «выполнением ответственных заданий». Вначале историк Дмитрий Волкогонов, будучи советником президента Ельцина, имевший доступ к закрытым архивным фондам, затем один из шефов советской разведки Павел Судоплатов, автор книги «Разведка и Кремль», начали приоткрывать завесу над карьерой Григулевича – одного из крупнейших советских агентов в странах Европы и Латинской Америки, мастера «мокрых дел». Документально эта сторона деятельности Григулевича получила подтверждение со значительными дополнениями и разъяснениями после опубликования на Западе данных из архива В.Митрохина, к которым обращаются западные и российские авторы.
Василий Никитич Митрохин, руководитель Архива внешней разведки КГБ СССР на протяжении многих лет, с 1972 года тайком переписывал секретные документы архива, выносил их из здания на Лубянке в карманах и прятал в потайных местах за городом. В 1992 году ему удалось переправить эти ценные материалы на Запад, а затем и самому перебраться в Англию. В архив попала и копия портретного наброска Григулевича, который всегда избегал фотографирования.

В самом общем виде испанская веха «биографии» Григулевича представлена в «Очерках истории российской внешней разведки»(М., 1997, т. 3). В небольшом очерке «Начало боевого пути Макса» упоминается, что из Аргентины он прибыл в Париж, где получил испанскую визу и вылетел в Барселону, затем в Мадрид, где встретился с лидером Компартии Аргентины Викторио Кодовилья, который предложил ему работать переводчиком в советском посольстве. Именно там на него обратили внимание сотрудники ИНО НКВД в Испании.

События в Испании развивались следующим образом. В феврале 1936 года в Испании к власти пришло правительство Народного фронта, в которое вошли коммунисты. Летом того же года началась гражданская война, вызванная мятежом, развязанным генералом Франко и его сторонниками. Спустя некоторое время прибыл резидент советской разведки и советник республиканского правительства Александр Орлов. По словам самого Орлова, в Испанию он был направлен наркомом НКВД Ежовым по согласованию со Сталиным. Подчинялись ему и советский посол, и военные советники. С марта 1937 года Григулевич, получивший псевдоним «Юзик», начал выполнять задания резидента НКВД в Испании А.Орлова (Льва Фельдбина), в частности по организации так называемых мобильных групп для физического уничтожения неугодных лиц.
Одно из таких заданий с участием Григулевича было связано с организацией провокаций против Рабочей партии марксистских объединений (ПОУМ), образованной из небольших левацких групп, вначале поддерживавших Троцкого, а затем отошедших от него. В Испании и в СССР ошибочно, причем преднамеренно, ПОУМ именовали «троцкистской организацией». Советское руководство считало ПОУМ основным врагом в испанском республиканском лагере, так как эта партия заявляла о буржуазном перерождении в СССР, об установлении там партийной бюрократии, предательстве Сталина. Разумеется, подчиненные Сталину энкавэдисты не могли допустить таких суждений о «вожде народов» и предпринимали все меры по ликвидации ПОУМ.
Летом 1937 года группа Григулевича выкрала из тюрьмы и убила арестованного незадолго до этого по сфабрикованному обвинению в шпионаже в пользу Франко лидера ПОУМ Андреса Нина. На следствии он отказался признать свою вину. Следы преступлений власти не смогли обнаружить. Об этом, конечно, ничего не говорится в «Очерках». Но кратко, просто и с удовлетворением указывается, что «выполняя различные поручения, Макс постепенно приобретал опыт и профессиональные навыки…».
* * *
Важной акцией, совершенной советской разведкой во время гражданской войны, была также операция «Золото Испании», о которой косвенно знал и Григулевич. Когда в Испании началась гражданская война, у франкистов был явный перевес в силах. У республиканцев отсутствовал опыт военных действий, не было современного оружия. И тогда они обратились к СССР с просьбой оказать военную помощь. Расплатиться они предлагали золотом, так как Испания обладала четвертым в мире золотым запасом. Эту возможность Сталин решил не упускать. Столь трудновыполнимое задание он поручил А.Орлову. Особая секретность операции объяснялась еще и тем, что СССР входил в международный комитет 27 европейских стран по невмешательству в дела Испании. К секретной операции «Х» имели непосредственное отношение торговый представитель СССР в Испании Артур Сташевский (настоящая фамилия Гиршфельд), и полпред СССР в Испании М.Розенберг. В результате тайно проведенной операции, за ходом которой следил Орлов, 500 тонн золота было погружено на корабли и успешно доставлено в Одессу, а затем перевезено военным эшелоном в Москву. Но Сталину опасные свидетели были ни к чему. И скоро все они были репрессированы и уничтожены.
Знал ли об этой операции Григулевич? Надо полагать, что да. В начале 1938 года Григулевича вместе с его начальником Орловым вызвали в Москву. Зная о сталинских репрессиях, Орлов предпочел бежать в Канаду. Затем оказался в США, где после смерти Сталина вышла его сенсационная книга «Тайная история сталинских преступлений».
Григулевич же послушно прибыл в Москву. Ему повезло. Учитывая диверсионный опыт Иосифа, знание им языков и реалий Латинской Америки, его после спецподготовки в апреле 1938 года направили в Мексику. Однако в августе 1939 года неожиданно отозвали в Москву. Возникло опасение, что невозвращенец Орлов, знавший Григулевича по Испании, анонимно сообщил Троцкому о готовящемся покушении.
В конце 1939 года Григулевич под кодовым именем «Юзик», был принят на одной из явочных квартир в Москве , наркомом внутренних дел Берией в присутствии заместителя начальника закордонной разведки НКВД Судоплатова.
Перед этим Берия и Судоплатов побывали у Сталина, который, словно отдавая приказ, проговорил: «Троцкий должен быть устранен в течение года, прежде чем разразится неминуемая война».
Операция «Утка» по ликвидации Троцкого описана в печати довольно подробно. Поэтому ограничусь указанием роли и участия в ней Григулевича. Именно он привел Давида Альфаро Сикейроса в террористическую группу и осуществил подготовку нападения на дом Троцкого в предместье Мехико на Койоакане в ночь на 24 мая 1940 года. Григулевич предварительно завязал знакомство с телохранителем Троцкого американцем Робертом Хартом. Он дал последнему условный знак, чтобы тот открыл ворота. Ворвавшаяся во двор группа изрешетила автоматными очередями спальню Троцкого. Сам Григулевич орудовал ручным пулеметом. Тогда Троцкий остался жив. Нападавшие скрылись на автомашинах, прихватив с собой Харта и за городом его убили, ибо он, безусловно, выдал бы «Юзика». После налета Григулевич бежал из Мексики в Калифорнию.
Свое отношение к факту убийства Харта сам Григулевич объяснил позднее дипломату Ю.Панорову, с которым работал в Госкомитете по культурным связям с зарубежными странами. На вопрос: «Почему вы его убили? Разве можно так расправляться со своим?» – последовал спокойный ответ Григулевича: «А что было с ним делать? Ведь его нужно было спрятать и потом вывозить из Мексики. Словом хлопот не оберешься! И потом – влезь в шкуру Сикейроса. Ведь он телеграфировал в Москву, что Боб Шелдон их предал, и потому они стреляли в пустую кровать. Москва приказала предателя расстрелять. Что мы и сделали». Так была осуществлена «литерная» операция (изящное профессиональное наименование убийств).
Во втором покушении на Троцкого Григулевич лично не участвовал, но считал своей заслугой, что убедил испанского коммуниста Рамона Меркадера совершить убийство «демона революции».
Три месяца спустя, 20 августа 1940 года, Рамон Меркадер смертельно ранил Троцкого, и тот скончался на следующий день. Сталин высоко оценил заслуги всех участников убийства Троцкого. В архиве сохранился следующий документ.
«Совершенно секретно
6 июня 1941 г.
номер 1894 б
ЦК ВКП(б), СНК СССР

Тов. Сталину И.В.
Группой работников НКВД в 1940 году успешно выполнено специальное задание.
НКВД СССР просит наградить орденами Союза ССР шесть товарищей, участвовавших в выполнении этого задания.
Прошу вашего разрешения.
Народный комиссар внутренних дел (Л.Берия)».

Сталин начертал на этом письме: «За (без публикации)».

Указ Президиума Верховного Совета СССР был закрытым.
В числе шести награжденных значилось: «Григулевич Иосиф Ромуальдович – орденом Красной Звезды».
* * *
После успешного покушения на Троцкого Григулевич был переведен в Аргентину, где под псевдонимом «Дакс» возглавил нелегальную агентуру Лубянки. Здесь он развернул широкую сеть(60 человек) в Буэнос-Айресе, Монтевидео и Рио-де-Жанейро. Помощь ему оказывала жена – мексиканка Лаура Инелия. Организованная «Даксом» сеть проводила саботаж и диверсии в портах, на судах, перевозивших стратегическое сырье для Германии. Например, из Чили импортировалась селитра – исходный материал для изготовления взрывчатых веществ.
В октябре 1944 года произошел взрыв на подпольной квартире, где производились взрывчатые вещества. Полиция арестовала одного раненого участника. Начались аресты. Центр отдал приказ ограничиться сбором разведывательных данных в Аргентине, Чили, Бразилии. Григулевичу удалось скрыться. В целом, как отмечается в «Очерках истории российской внешней разведки» (т. 4), «Дакс» и его товарищи достойно выполнили боевую задачу, стоящую перед ними в годы войны против фашистской Германии. По итогам диверсии Григулевич в апреле 1945 года был награжден орденом Красного Знамени.
* * *
Более пяти лет после войны Григулевич выполнял задания московского разведцентра, среди которых были весьма нетривиальные. Ему поручалось выявить местонахождение наиболее видных нацистов, бежавших в Латинскую Америку. В каждую латиноамериканскую страну Макс (таков был оперативный псевдоним Григулевича) приезжал, имея официальные документы на имя уроженца костариканского города Арахуэла Теодора Б. Кастро вместе с женой, родившейся в Мексике.
С конца 40-х годов на несколько лет растянулась так называемая костариканская история, когда они с женой переехали в Сан-Хосе, столицу Коста-Рики по приглашению проживавших в Мексике эмигрантов из Коста-Рики. Они воспринимали его как латиноамериканца, отличавшегося широкой эрудицией, образованностью, демократически настроенного. Обратившиеся не скрывали, что готовили вооруженный переворот на демократической платформе и просили составить для них идеологическую программу. Григулевич откликнулся на эту просьбу. После прихода новой власти в Коста-Рике вчерашние эмигранты вновь обратились к Иосифу с предложением приехать в эту страну и занять правительственный пост по желанию. И хотя он отказался от этого предложения, Москва решила использовать его связи с новым костариканским правительством.
Он вошел в доверие к будущему президенту страны Хозе Фигересу, которому написал предвыборную программу под лозунгом «Против империализма и коммунизма», прошедшую на партийном съезде на ура. Вскоре Фигерес сделал его послом Коста-Рики при дворе Папы Римского Пия ХII.
В конце 1949 года Григулевич был переброшен в Европу. Обосновавшись в Риме по подложному паспорту на имя Теодоро Б. Кастро, он занялся экспортно-импортным бизнесом. Довольно скоро установил связи с предпринимателями, интеллигенцией, сотрудничал с прессой. Постепенно Теодоро Кастро стал своим человеком в посольстве Коста-Рики.
В октябре 1951 года он был назначен чрезвычайным и полномочным послом в Италии и по совместительству в Югославии. В мае 1952 года Теодоро Кастро вручил верительные грамоты президенту Италии Луиджи Эйнауди. Резиденция посла Коста-Рики, числившегося на Лубянке под кличкой «Макс», пользовалась особой популярностью у членов дипломатического корпуса в столичном бомонде. Время от времени правительство Коста-Рики включало посла в Риме в состав своих официальных делегаций для участия в мероприятиях, проходящих в Европе.

Известен следующий курьезный эпизод. Министр иностранных дел Коста-Рики Хорхе Мерено включил Теодоро Кастро в состав делегации своей страны на шестой сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1951 г.), проходившей в Париже. На этой сессии с грубыми нападками на латиноамериканские страны обрушился советский министр иностранных дел А.Вышинский, обвинивший их в подчинении «американскому империализму» и военщине, участии в разжигании «холодной войны». Он даже угрожал этим странам, что они могут быть сметены советской мощью. Мерено поручил Кастро написать ответную речь. Составленный советским шпионом блестящий памфлет был встречен одобрительным смехом и аплодисментами делегаций стран Латинской Америки и Запада. Отличная отповедь советскому министру Вышинскому повысила авторитет этой страны в западном обществе и, соответственно, вес посла в Риме. Как посол Коста-Рики, Кастро неоднократно выступал с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН с критикой политики, проводимой Советским Союзом, за что заслужил от советского министра кличку «цепного пса империализма».

Но Вышинскому этого показалось мало и он заявил: «Пришлось мне выслушать латиноамериканского делегата. Не скрою, по части красноречия он добился больших высот. Но как политик он – пустышка. Это просто болтун, и место ему не на этом форуме, а в цирке…»
Вне всякого сомнения, Андрей Януарьевич, слушая выступления Кастро, думал, как было бы здорово организовать против посла карликовой страны закрытый процессец. Затем выбить «царицу доказательств» – собственноручное признание. Зачитать приговор, обжалованию не подлежащий, после чего последовал бы подвал и выстрел в затылок. Но тут он был бессилен.
Забавно, что этого «пса империализма» и «пустышку» пытался завербовать сотрудник КГБ, входивший в группу переводчиков Вышинского. «Посол» деликатно дал понять, что его не привлекает перспектива работать на советские спецслужбы. Тогда же Теодоро Кастро обрабатывали американские спецслужбы и пытались завербовать.
В Коста-Рике «похвалу» Вышинского оценили как высший комплимент. После выступления Кастро на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Париже Папа Римский пригласил его к себе на аудиенцию, ему были интересны мысли Кастро по истории католицизма. Папа Римский высоко оценил личную материальную помощь Кастро разоренным наводнением итальянцам, его роль в установлении дипломатических и взаимовыгодных торговых отношений Коста-Рики с Италией и Ватиканом. Поэтому Папа наградил коста-риканского дипломата орденом «Мальтийский крест» и распорядился подготовить документы о возведении его в рыцарское достоинство. Латиноамериканские послы в Италии выбрали его своим дуайеном.
Признание достоинств Кастро западными дипломатами требовало от Григулевича исключительной осторожности и конспирации. Но «Артуро» (еще один псевдоним разведчика) был настолько засекречен, что посол СССР в Италии Михаил Костылев в докладных записках для МИД охарактеризовал костариканского посла в Италии Теодоро Бонефиля Кастро «реакционером и открытым недругом СССР». А в Италии его принимали в высших кругах. Премьер этой страны А. де Гаспери подарил фотокамеру с надписью «В знак нашей дружбы».
Кастро нередко бывал в посольстве США, где встречался с американским послом, который делился с ним конфиденциальной информацией. Он пользовался авторитетом в Ватикане, где ценили его глубокие знания католической религии и ее истории. Как посол Коста-Рики в Югославии, Кастро несколько раз бывал в Белграде, где встречался и устанавливал доверительные отношения с высокопоставленными деятелями, получил обещания личной аудиенции Иосипа Броз Тито. Собираемая Григулевичем разнообразная и ценная информация, разумеется, передавалась по тайным каналам в Москву.
Еще в 1950-х годах ему сообщили, что за заслуги перед СССР он удостоен советского гражданства и принят в члены ВКП(б) без прохождения кандидатского стажа. Это означало, что высокое доверие надо было оправдать еще более верной службой.
* * *
Тем временем в жизни Григулевича назревали серьезные перемены. Центр дал команду срочно вернуться в Москву, оборвав все прежние связи. Из Рима ушла в Коста-Рику телеграмма, в которой господин посол сообщал, что в связи с тяжелой сердечной болезнью жены он срочно выезжает в Швейцарию. Через несколько дней Григулевич с женой и маленьким ребенком оказались в Вене, где находилась советская военная администрация. Отсюда уже лежал прямой путь в Москву.
Неожиданный отъезд посла вызвал настоящий переполох в костариканском посольстве. В МИД Коста-Рики, по прошествии всех возможных сроков, ни посол, ни члены его семьи не объявились. Были посланы запросы в полицейские службы Швейцарии и других европейских стран. Обращаться в Москву с подобной просьбой никто не смел даже подумать.
Известно, что в конце 40-х – начале 50-х годов, когда обострились отношения между СССР и Югославией, руководство которой с 1948 года пыталось проводить независимую внутреннюю и внешнюю политику, в советской прессе стали называть Тито фашистом, агентом империализма, американским шпионом и т.д. А с врагами у Сталина были свои методы расправы. Стремясь угодить вождю, министр государственной безопасности СССР С.Игнатьев представил ему докладную записку, в которой предлагал подготовить и организовать убийство Тито с использованием агента-нелегала «Макса» тов. И.Р.Григулевича, члена КПСС с 1950 года. Были разработаны три варианта. Из трех выбрали первый, который предполагал поручить «Максу» добиться личной аудиенции у Тито, где он должен будет из замаскированного в одежде бесшумно действующего механизма выпустить дозу бактерии легочной чумы, что гарантирует заражение и смерть Тито и присутствующих в помещении лиц. Сам «Макс» не должен был знать о сущности применяемого аппарата. В целях сохранения жизни «Максу» будет предварительно привита противочумная сыворотка.
В феврале 1953 года Сталин вызвал в Кремль генерала Судоплатова и обсуждал с ним этот план. 5 марта Сталин умер, и план сразу отменили. К большой радости «Макса».
* * *
С 1953 года начался новый период жизни Иосифа Григулевича, период научной и писательской деятельности. Он стал выдающимся советским ученым-латиноамериканистом. Его книги выходили под псевдонимом Лаврецкий (по девичьей фамилии матери). Без защиты диссертации Григулевичу присвоили степень доктора исторических наук и приняли на работу руководителем сектора зарубежной этнографии института этнографии АН СССР. К чести Григулевича, он решил защитить и кандидатскую, и докторскую диссертации, как это было принято в СССР.
Годы жизни и работы Григулевича в Латинской Америке и в Ватикане позволили ему изучить и собрать огромный материал, и написать работы, посвященные истории католической церкви: «Католическая церковь в Латинской Америке ХVI-ХVIII вв.», «Церковь и олигархия в Латинской Америке» и много других. Он является автором биографий знаменитых людей: Симона Боливара, Панчо Вильи, Миранда, Че Гевары, Сальвадора Альенде, Сикейроса, изданных в серии «Жизнь замечательных людей». Тираж книг И.Григулевича только в серии ЖЗЛ составил около миллиона экземпляров. Число опубликованных трудов Гругулевича, частично за подписью И.Лаврецкий, составило около 60.
В каталоге Библиотеки Конгресса США названы 58 работ И.Р.Григулевича, вышедших отдельными изданиями. За книгу «Франсиско де Миранда» Григулевича избрали членом Ассоциации писателей Колумбии и Членом-корреспондентом Института мирандистских исследований в Каракасе (Венесуэла). В 1979 году И.Григулевич был избран членом-корреспондентом Академии Наук СССР. Он был членом многих общественных организаций, награжден советскими орденами.
Иосиф Ромуальдович Григулевич умер в 1988 году.
В 2005 году в Москве вышла книга Нила Никанорова «Григулевич. Разведчик, которому везло». По воспоминаниям его дочери Надежды, в последние годы своей жизни он обратился к истории караимов, разыскивал в Крыму и Литве их хахамов (мудрецов), собирался написать фундаментальный труд об этом малоизвестном этносе. Не успел…
Служба внешней разведки России до сих пор по вполне понятным причинам отказывается комментировать его деятельность. В кабинете чекистской славы, находящемся в Москве в районе Ясенева, висит его портрет, здесь Григулевичу посвящена половина стенда.

Семен КИПЕРМАН, обозреватель еженедельника «Секрет» для «Еврейского обозревателя»


Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.